canis_australis

Про интерпретацию бесконечности

Я говорю, что перестала писать стихи. Но мне так нравится например этот угол перед поворотом к гаи, съезд с риги к строгино. Он такой прям бакинский. С плющом, хотя плюща там нет, и с прогретыми солнцем розовыми стенами, зашпаклеванными уже давно. Там арка, скамейка, вывеска «кафе у Сани», шиномонтаж как водится. И такой он, этот угол, уютный. Или трава на минском шоссе, когда солнце бьет в глаза, и светит сквозь траву, она начинает изнутри гореть павлиным цветом, каким-то юно-крокодильим, так красиво, словно ты попал в какой-то другой мир. И едешь по канатной дороге, или воздушной какой-нибудь, и вокруг тебя раскрываются бутоны... огромных цветов... И это стихи. Я только не хочу, как и прежде, искать им рифму. 

Вот я опять про стихи, траву, а меж тем я ведь живу человеческой нелепой жизнью. И жизнь эта у меня удается как-то по-своему, очень необычно и сложно. Я работала на трех работах, мечтала о спортивном будущем, мечтала тренировать лошадей, поступила учиться на ветеринарный. До этого я мечтала стать кинооператором, поступила учиться во ВГИК. Сегодня я мечтала подойти поговорить с человеком, пока человек не закончил работать и не ушел. А я все мечтала, что вот сейчас, вот после этого. А надо все прям здесь. Прям в эту секунду. Все случается только в эту секунду. И вот я теперь мечтаю летать на самолетах. И больше никаких лошадей. И прям в эту секунду я понемногу иду к этому. 

От моей мамы остались письменные записи, корзинки с вязанием, очень много карточек про Англию и про собак. Счета за квартиру. Чьи-то свидетельства о смерти и ее собственное. У человека и правда лучше всего получается умирать. От меня останутся эти записи. Интернет конечно же бесконечная паутина кладбищ. Сколько страниц в ваших друзьях уже никому не принадлежат? Сколько текстов написано уже кем-то кого нет? Меня никто не читает, почти никто не знает что я тут что-то пишу. Голубев сказал, что слишком грустно и не дочитал и пары постов скорее всего. А Василий Василич считает меня ужасно позитивным человеком в сравнении с геологической древностью его сознания. Дима сказал, что я ужасный человек без контекста. Я себя чувствую притворщиком. Но я так хорошо притворяюсь, что становлюсь всем тем, чем хочу казаться. 

Мы начинаем, когда уже случилось все самое летнее – отцвела сирень, черемуха, жасмин, а уж не говорю про вишни и яблони, которые цветут всего неделю; вот уже и липой не пахнет, все определилось, завязалось и плодоносит; мы начинаем на переломе от глупой юности к скучной зрелости или, если хотите, от юной свежести к зрелой мудрости, но это неправда. Мы начинаем, когда закончилось все самое лучшее и нам предстоит все самое интересное : старость, смерть, бессмертие.  

Это Дима Быков про июль и свою интерпретацию бесконечности. Она мне очень нравится.

Может полетит...
Я теперь живу с видом на взлетающие самолеты. Сапсаны пролетают вдоль поля, фуры стоят в пробках. Ты все это видишь, слышишь, но если сидеть за столом, то в окно ты видишь только это. И какая уже разница, что ты там слышишь...
Раньше я их называла своими аризонскими горами. Как примирить раньше и теперь?
Оно менялось, клубилось, разлеталось и сходилось. И когда все стемнело, оно продолжило меняться. И так тысячелетия...


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic