Tags: Философское

мечтать

Про лишних людей и главного друга

Вот он снова прошел. Этот день. И другой пройдёт. В фильмах - апокалипсисах люди не особо то задумываются о смысле. Там не до того. Хотя казалось бы, есть все шансы разочароваться в жизни вот прямо сейчас. И насовсем. В мире пандемия. И ненужная нефть. А я думаю, что бы я могла делать такого полезного, если бы не лошади. Если бы не братья Люмьер. Если бы не все те, кто придумали краски. Кто писали стихи. Если мир сойдёт с ума, я смогу ставить капельницы, делать уколы, читать сказки на ночь, успокавивать детей. Вчера меня спросили, есть ли во мне что то, что хотели бы знать многие. Достойное большинства. Как вот у Быкова. У Черниговской. Я думаю есть. Но я пока не нашла способ это донести. И даже оформить в мысль. Я только сталкиваю внешний мир и внутренний и они никак не поладят. А я все ищу и ищу. Никак не успокоюсь. И не хочу. А то кто ж будет рассказывать сказки на ночь. Если успокоюсь, потребность рассказывать пройдёт. Если успокоюсь, пройдёт и потребность искать смысл жизни. Пройдёт не удовлетворённость этим днем. Людьми, собой. Пройдёт желание со всем этим покончить.

Звонит мне Маша. И говорит, что не стало доктора Андрея. Он ездил на ипподроме на тяжеловозном Герое. Тягал его за мундштук, учил его ноги менять вместе с Урусовой Надей. Как же много лишних людей. Не для тебя и не для мира. Лишних для самих себя. С этими людьми трудно говорить, они обычно рассказывают тебе всю жизнь или молчат. Ты как бы задыхаешься рядом с ними. И так бочком бочком от них. Видя, что они идут тебе навстречу, хватаешь телефон имитируя разговор. Иногда правда, зимой, ты останавдиваешься с ними постоять перед станцией метро и выпить коньяка. Вот это подучается всегда душевно и тепло. Коньяк он вообще многое примиряет. Их с самими собой, тебя - с ними. Падает медленно толстенный снег, витрины закрыты какими то тряпками. Кони отработаны. Завтра будет новый день. У тебя. А у них - нет. Они закрываются в своей квартире и пьют несколько дней, а потлм их находят соседи уже в коме. И еще через пару дней их не стает слвсем. Кто то страдает тяжелой формой рака. Кто то депрессией. И они уходят внезапно. Тебе становится стыдно за все. Но ты просто зеркало для них самих. Это они сами так по жизни от себя отходят. Убегают, не примиряются. И рано или поздно, у них выходит убежать так далеко, что путь обратно уже невозможен. А потом... Наверное их ждет еще одна попытка. В бесконечной череде попыток сыграть свою лучшую игру. Написать самую крутую книгу. Картину. Выездить свою самую звездную лошадь. Но как то не выходит. Каждый раз чтл то идёт не так. Что то в программу забивается и ломает код и ты становишься нелепым. Грустным, некрасивым, неуклюжим, злым, одиноким и больным. Наверное так должно быть. Но я не понимаю почему. Я иногда тоже кажусь себе лишней для себя. Но мне это не нравится и меня вытаскивает цвет неба, запах лошадей, галоп в поле, книги Лукьяненко, музыка Питера Габриэла. Так вот тягаю себя то вниз то снова на поверхность. Когда нибудь кто то победит. Но не сейчас. Еще поиграем

И этот день прошел. В нем было солнце. Собаки, теплые руки, шутки, весенний лес, краски, фильмы, музыка. Он прошел как будто ты нарисовал произведение искусства и стер его тут же. Наш век не долог. Десятилетие сменяет десятилетие столь внезапно и конечно же необратимо. Сначала тебе не терпится вырасти, потом ты хочешь все остановить, а дальше уже лишь вспоминаешь о прошлом. И жизнь она всегда где-то сзади, впереди, почти никогда не рядом. И мне кажется, когда выходит сделать из дня маленькое произведение искусства, это примиряет жизнь и меня. Уравнивает. И мы знакомимся. С ней лучше дружить, иначе, как мы поняли, ничего хорошего не выйдет...
мечтать

Добрыня и Спартак

Утром гуляла по планерной. Села возле большого препятствия для марафонистов, почти в позе лотоса. Хотела включить медитацию от Яны. Но на горку пришли дети. Они пробовали забраться на нее, скатывались, потом пришел папа и говорит Collapse )